Дункан Айседора - Isadora Duncan

В 1906 году в танцовщицу влюбился сын известного во всем мире миллионера, владельца фирмы швейных машинок Зингера – Парис. Они много путешествовали вместе, он дарил ей дорогие подарки и окружал нежнейшей заботой; у них родился сын Патрик. Но и на совместную жизнь с Парисом терпения Айседоры хватило лишь на семь лет: он тоже просил ее оставить сцену…

…На заработанные деньги Дункан усыновила и воспитывала сорок детей, обучавшихся танцу в ее школе. Что интересно, она не терпела повторения самое себя, и когда однажды услышала о танцующей Мэри Дести: «Чудесно, и как она на вас похожа!», то пришла в ярость.

Схватив подругу за плечи, она стала трясти ее и кричать: «Никогда этого больше не делай, никогда, никогда… Это ужасно, даже выражение глаз мое! Больше я никого учить не буду. Получается только моя имитация». И Мэри отбросила мечты о сценической карьере…

…«Как бы то ни было, преобладающей чертой моего характера является верность», – утверждала Дункан. И тут же с наивным простодушием описывала, как очередной сожитель застал ее с собственным аккомпаниатором. Мужчин она меняла с легкостью. Правда, многие из них предавали ее… Все трое рожденных ею детей были от разных отцов, что, кажется, нисколько не смущало Айседору. И все трое погибли…

В январе 1913 года после встречи с Зингером сын и дочь Айседоры вместе с няней ехали на машине из Парижа в Версаль. Мотор внезапно заглох, шофер вышел и заглянул под капот, что-то подергал. И вдруг автомобиль, сбив с ног водителя, рванулся с места и вместе с пассажирами свалился в Сену. Все пассажиры в машине погибли. От этой утраты Айседора так и не оправилась…

…Она встретила своего «златокудрого бога» зимой 1922 года в революционной Москве, где намеревалась открыть школу пластического искусства. В ту пору ей было сорок пять, ему – двадцать семь… Ни Дункан, ни Есенин не оставили нам воспоминаний об этом периоде своей жизни. До нас дошло несколько ничего не значащих записок и писем; даже ни одно из стихотворений Есенина не посвящено впрямую его «Изадоре».

Автобиографическую «исповедь» Дункан закончила на этапном для себя 1921 году, когда она, получив приглашение от наркома просвещения А. В. Луначарского, решила приехать в Россию. Модная гадалка предрекла ей тогда скорое замужество.

Впоследствии издатели умоляли Айседору продолжить мемуары, но она все откладывала, все не могла найти в себе силы писать о наболевшем. Когда М. Дести попыталась убедить Дункан засесть за рукопись, та, смеясь, сказала: «Вот ты и напиши, ты про меня все знаешь». А через несколько дней Айседора погибла, и жизнь действительно заставила Мэри взяться за перо.

…Однажды группа артистов пригласила Айседору в гости. Когда она пришла, вечеринка была уже в полном разгаре.

«В этот вечер все находились под воздействием ее славы, – вспоминала уже в эмиграции одна из салонных поэтесс той поры Лика Стырская. – Всему миру были известны мелькающие в течение многих лет многочисленные описания ее богатства, ее триумфов, поездок, детей, ее трагические потери.

Шепотом называли имена любивших ее мужчин, имена ее детей, режиссеров, композиторов, друзей. Чаще всего повторяли имя Гордона Крэга. Но слава непостоянна… Она умирает, не успев постареть… И Айседора Дункан это знала. Она была последовательницей эпикурейцев…

страницы: 1 2 3 4 5 6

ДЛЯ КОММЕНТИРОВАНИЯ, ВЫ ДОЛЖНЫ [ВОЙТИ]