…Был на исходе 1962 год. Стоял холодный ноябрь. Екатерине Васильевне исполнилось восемьдесят пять. Практически ослепшая, она уже не выходила из дома. Ее поздравили делегации от всех ведущих столичных театров. И конечно, из Большого. Квартира балерины была похожа на выставку цветов в Манеже, куда она когда-то любила ходить с отцом. Поздравляли, читали адреса, вспоминали прошлое…
12 декабря Гельцер почувствовала себя неважно. Последние слова балерины были о ее любимом искусстве, которому она никогда не изменяла…
Период, когда она царила на сцене, балетоманы окрестили «эпохой Гельцер». Лучше, пожалуй, не скажешь.

