Гоголь Николай Васильевич

Голод да вишнёвые розги стали каждодневными спутниками его существования. Но Хома был человеком своенравным. Весёлый и озорной, он, казалось, мало задумывался над печальными обстоятельствами своей жизни.

Лишь иногда, бывало, взыграет в нём чувство собственного достоинства, и готов он был тогда ослушаться самых сильных мира сего. Но вот разнеслась молва о смерти дочери богатейшего сотника.

И наказала она перед смертным часом, чтобы отходную по ней и молитвы в течение трёх дней читал Хома Брут. Вызвал к себе семинариста сам ректор и повелел, чтобы немедленно собирался в дорогу. Мучимый тёмным предчувствием, Хома осмелился заявить, что не поедет.

Но ректор и внимания не обратил на те слова: “Тебя никакой чёрт и не спрашивает о том, хочешь ли ты ехать, или не хочешь.

Я тебе скажу только то, что если ты ещё раз будешь показывать свою рысь да мудрствовать, то прикажу тебя по спине и по прочему так отстегать молодым березняком, что и в баню больше не нужно ходить”.

Так ведут себя все они, власть имущие. А слабые и беззащитные зависят от них и вынуждены им подчиняться. Но Хома Брут не желает подчиниться и ищет способа увильнуть от поручения, вызывающего в его душе тревогу и страх.

Он понимает, что ослушание может закончиться для него весьма печально. Паны шуток не любят: “Известное уже дело, что панам подчас захочется такого, чего и самый наиграмотнейший человек не разберёт; и пословица говорит; “Скачи, враже, як пан каже!”

Это говорит Хома, в сознании которого пан – это и ректор, и сотник, и всякий, кто может приказывать, помыкать другим, кто мешает человеку жить, как ему хочется. Терпеть не может Хома панов в любом обличье.

Мы говорили о близости “Вия” народно поэтическим мотивам. Но в художественной концепции этой повести появляются и такие элементы, которые существенно отличали её и от фольклорной традиции, и от “Вечеров”.

Эти новые элементы свидетельствовали о том, что в общественном самосознании Гоголя произошли важные перемены.

Поэтический мир “Вечеров” отличался своей романтический цельностью, внутренним единством. Герои подавляющего большинства повестей этого цикла отражали некую романтизированную, идеальную действительность, в основе своей противопоставленную грубой прозе современной жизни.

В “Вии” же, по справедливому замечанию исследователя, уже нет единства мира, “а есть, наоборот, мир, расколотый надвое, рассечённый непримиримым противоречием”. Хома Брут живёт как бы в двух измерениях.

В беспросветную прозу его нелегко бурсацкого бытия вторгается романтическая легенда. И Хома живёт попеременно – то в одном мире, реальной, то в другом фантастическом.

Эта раздвоённость бытия героя повести отражала раздвоённость человеческого сознания, формирующегося в условиях неустроенности и трагизма современной действительности. Примечательным для нового этапа гоголевского творчества явился образ философа Хомы.

страницы: 1 2 3 4 5 6 7

ДЛЯ КОММЕНТИРОВАНИЯ, ВЫ ДОЛЖНЫ [ВОЙТИ]