Закревская Мария Игнатьевна

(1892-1974)

Как и у знаменитой миледи Винтер, созданной богатым воображением Александра Дюма, у женщины по прозвищу Мура было множество лиц и фамилий: Будберг, Закревская, Унгер-Штернберг… Дочь крупного помещика из Полтавы, окончившая Институт благородных девиц, девушка часто приезжала в Лондон к своему брату Платону Закревскому, работавшему в русском посольстве.

В 1910 году восемнадцатилетней она вышла замуж за графа Ивана Александровича Бенкендорфа, придворного Николая II. Вместе с мужем, подающим надежды дипломатом, много путешествовала и даже некоторое время работала в русском посольстве за границей.

Первенец Бенкендорфов родился в Германии; спустя несколько лет, уже в Петербурге, на свет появилась и дочь. Но молодая мать не могла усидеть дома: пройдя ускоренные курсы сестер милосердия, начала работать в военном госпитале – шла Первая мировая…

Летом 1917 года вся семья выехала в Ревель (ныне – Таллин), в имение Ивана Александровича, но осенью никто из местной знати не решался вернуться в Петербург. Никто, кроме Марии. Муж умолял ее не уезжать, но никому в жизни не удавалось заставить ее отказаться от принятого решения. Пока Мария Игнатьевна находилась в Петербурге, из Ревеля пришло ужасное известие: деревенские мужики зверски убили Бенкендорфа и сожгли дом. Гувернантке с детьми чудом удалось бежать и укрыться у соседей.

В Петербурге у молодой вдовы начался роман с Робертом Брюсом Локкартом – специальным английским агентом в России, с которым Мария Игнатьевна была знакома еще по Лондону. К нему она и переехала после гибели мужа. В своем дневнике педантичный британец давал ей такую характеристику:

«Русейшая из русских, к мелочам жизни она относится с пренебрежением и стойкостью, которая есть доказательство полного отсутствия всякого страха. Ее жизнеспособность невероятна и заражает всех, с кем она общается. Жизненная философия сделала ее хозяйкой своей собственной судьбы. Она была аристократкой. Она могла бы быть и коммунисткой. Она никогда не могла быть мещанкой. Я вижу в ней женщину большого очарования».

Закревская и Локкарт переехали в Москву, по которой уже ползли слухи о высылке иностранных наблюдателей. Однажды ночью к Локкарту ворвались чекисты, обыскали квартиру и арестовали влюбленную пару. Роберту Брюсу предъявили обвинение в организации заговора против Советской власти, а Муре – в «сожительстве с иностранным шпионом».

То, что произошло в дальнейшем, казалось чудом: оба вскоре вышли на свободу. Ходили упорные слухи об особых отношениях Муры с латышским чекистом Петерсом, соратником и заместителем Дзержинского.

Как бы то ни было, целый и невредимый Локкарт был выслан из России. Мария вновь осталась без крыши над головой…